<em>Исчезнувший остров капитана Робсона</em>

    Уильям Мур

    Июль 1985 года

    Из океана поднялся остров, явив доказательство существования в прошлом цивилизации, исчезнувшей без следа.

    После Мадейры судоходные пути между Гибралтарским проливом и Мексиканским заливом — это нескольких тысяч миль океанского простора, за этими островами нет ничего, кроме голой, безбрежной, продуваемой всеми ветрами водной поверхности. Со времен открытия Нового Света появилось немало историй о странностях, наблюдаемых на этом огромном пространстве Атлантики. В числе наиболее загадочных — история Дейвида Эймори Робсона, капитана британского парохода «Джезмонд», который пересекал этот район более века назад.

    На протяжении многих столетий об этой области Атлантического океана поговаривали как о месте, где покоится затонувшая цивилизация атлантов. Хотя геологические данные показывают, что по крайней мере некоторые части этого региона десять — двадцать тысяч лет назад выступали из воды, никто до сих не смог найти что-нибудь достаточно убедительное, чтобы опровергнуть положение официальной науки, что Атлантида это не более чем устойчивый миф. Вполне может быть, что капитан Робсон обнаружил такое доказательство.

    Дейвид Э. Робсон родился в Саут-Шилдсе, в северной Англии, 20 октября 1839 года. Он являлся обладателем капитанского свидетельства № 27911 королевского торгового флота и был уже довольно опытным мореходом, когда во второй половине 1881 года принял команду над «Джезмондом» (1 945 тонн), пароходом, принадлежавшим лондонской компании «Уатте, Уатте энд Ко» с Треднидл-стрит.

    Всю зиму 1882 года команда «Джезмонда» наслаждалась теплым солнцем, совершая рейсы по Средиземному морю. Пароход вышел из порта Мессины на Сицилию 22 февраля с грузом сушеных фруктов и взял курс на запад — его следовало доставить в Новый Орлеан в Луизиане.

    «Джезмонд» 1 марта Миновал Гибралтарский пролив. Двигаясь по торговому маршруту и держа направление на юго-запад, он проследовал между Мадейрой и Канарскими островами и вышел в открытую Атлантику. Когда они находились приблизительно на 26° северной широты и 22° западной долготы, Робсон увидел, что обычно чистая океанская вода стала какой-то темной и мутной. Потом «Джезмонд» оказался среди массы недавно погибшей рыбы. Примерно в это же время капитан заметил на горизонте дым — от другого парохода, подумал он. Час проходил за часом, наступила ночь, а корабль продолжал следовать по рыбному полю. Наконец, не переставая удивляться, но уже устав от этого зрелища, Робсон отправился спать, распорядившись, чтобы ему немедленно доложили, если что-нибудь Изменится.

    Рано утром в дверь его каюты раздался бешеный стук. Второй помощник, весь вне себя, сообщил, что впереди показалась земля. Протирая глаза, Робсон поспешил на мостик и с изумлением увидел, что прямо по носу судна там, где, судя по картам, была только соленая вода глубиной две тысячи фатомов (три с половиной километра) появился остров с несколькими дымящимися вершинами!

    Опасаясь рифов, Робсон приказал снизить скорость до самой малой и приступить к промеру глубины. Почти сразу же лот показал, что до дна всего триста футов. Капитан едва мог скрыть свое замешательство. Распространяющийся повсюду запах дохлой рыбы вид острова на том месте, где его быть не должно, и теперь океанское дно в трех сотнях футов вместо двенадцати тысяч наводили его на мысль, что либо он больше не на Земле, либо произошло что-то чрезвычайное.

    Продолжая двигаться самым малым ходом и меряя глубину, Робсон вел «Джезмонд» к гористому видению. Примерно в десяти милях от побережья он решил больше не рисковать судном на мелководье, которое было уже всего чуть больше сорока футов глубины и становилось все мельче. Он приказал остановить машины и отдать якорь. На воду был спущен баркас, и капитан вместе с третьим помощником и группой матросов отправился на неведомый остров.

    Он оказался довольно большим, на нем не было ни травы, ни деревьев, ни песчаного побережья, и никаких признаков жизни, как будто он только что поднялся из океана. Берег, на котором они высадились, был голым пространством, покрытым обломками вулканической породы, которое простиралось до высокого плато в нескольких милях в глубине острова с дымящимися вулканами позади.

    Моряки двинулись в глубь острова по направлению к горам, но их путь оказался прегражденным несколькими глубокими расселинами. Чтобы перебраться через них, потребовалось бы несколько дней. Они вернулись к месту высадки и стали осматривать возвышавшийся там утес. Он был частично разрушен, как будто подвергся мощному удару, кругом все было усыпано гравием.

    Неожиданно один из матросов нашел среди камешков кремневый наконечник стрелы необычного вида. Капитан немедленно велел принести из баркаса лопаты и заступы, и раскопки начались. Как Робсон сообщил впоследствии репортеру из нью-орлеанской газеты «Дейли пикаюн», он со своей командой отрыл «осыпающиеся остатки массивных стен».

    В течение двух дней они откопали вблизи этих стен большое количество всевозможных артефактов, в том числе «бронзовые наконечники копий, короткие мечи, кольца, молотки, изделия из камня, пару больших круглых ваз или кувшинов с широкими горлышками, украшенных резными изображениями птиц и животных», а также, что представляется уже совершенно невероятным, «каменный саркофаг, инкрустированный небольшими раковинами, в котором лежали похожие на мумию останки».

    Ночью капитан Робсон мучительно решал, что делать дальше. Его естественным и сильным желанием было остаться и продолжать раскопки, но, к несчастью, погода начала быстро портиться, а они и так уже задержались на два дня. Наконец чувство долга перед работодателями перевесило, и Робсон решил отметить координаты острова — 25° северной широты, 23°40′ западной долготы — и продолжить плавание в Новый Орлеан, в надежде снова посетить его на обратном пути в Англию. (По другим источникам, все произошло примерно на 31° северной широты и 28° западной долготы, милях в пятистах к западу от Мадейры и к югу от Азорских островов, что более вероятно, если судить по океанскому дну. — Прим. перев.)

    Робсон попадает в газетные заголовки

    Как сообщалось в газете «Нью-Орлеанс таймс-демократ» от 2 апреля 1882 года, «Джезмонд» встал в док Нового Орлеана и оставался в порту семь дней. Регистрационные записи показывают, что он зашел в новоорлеанскую гавань в семь часов тридцать минут 31 марта. На другой день, около полудня, пароход отдал концы у «пункта 14 Первого округа», в конце улицы Эрато-стрит, и приступил к разгрузке; груз переносили на склады компании «А. Б. Френч энд Ко».

    Робсон между тем сошел на берег, чтобы пропустить стаканчик-другой и расслабиться, в чем очень нуждался. Он сидел в портовой таверне за бутылкой рома, когда к нему подсел репортер из «Нью-Орлеанс дейли пикаюн», ведущий рубрику «Морские новости», и спросил, как прошло его плавание через Атлантику. То, что он услышал в ответ, должно быть, его не просто удивило.

    Результат этого интервью появился на следующее утро на страницах «Пикаюна» в виде большой статьи под заголовками: «Морская история. Удивительный рассказ капитана парохода. Обнаружен загадочный остров и остатки цивилизации древнего народа».

    Содержание этого интервью напечатали не меньше одиннадцати других газет по всей стране, от авторитетных «Чикаго таймс», «Нью-Йорк сан» и «Сент-Луис глоуб демократ» до малоизвестной «Одеболт обзервер» (в штате Айова). История вызвала такой поток писем со всей страны, что 23 апреля «Пикаюн» была вынуждена опубликовать опровержение, в котором интервью объявлялось «первоапрельским розыгрышем».

    Первоапрельская версия вызывает определенное доверие в свете фактов, которые окружали другую статью, напечатанную в той же колонке «Морские новости». В этой статье, обозначенной «Нью-Йорк, 31 марта», говорилось, что некий Джеймс Ньюдик, капитан парохода «Уэстбёрн», прибывшего в Нью-Йорк из Марселя в тот же день, сообщил, что «видел новый вулканический остров примерно на 25° северной широты и 24° западной долготы» («Пикаюн» от 1 апреля).

    Хотя это выглядело так, что история капитана Робсона получила подтверждение из независимого источника (некоторые авторы даже воспользовались ею, поместив ее под собственными заголовками и не озаботившись проверкой), просмотр нью-йоркских газет за означенный период показал, что капитан Ньюдик действительно прибыл в порт Нью-Йорка 31 марта на паровой шхуне (275 футов, 1 886 тонн) после «штормового плавания». Но больше никаких фактов, подтверждающих нашумевшее интервью в «Дейли пикаюн», не сообщалось.

    На самом деле, в помещенной на первую страницу «Нью-Йорк стар» от 1 апреля 1882 года статье, озаглавленной «Буря на море», не только не упоминалось о появлении нового острова, но она была совсем про другое. В ней говорилось, что последним портом захода «Уэстберна» был Ньюпорт в Англии, а не Марсель. Очевидно, судно покинуло Ньюнорт 10 марта (хотя везде почему-то упоминается 8 марта) и пересекло океан за двадцать один день (держась большую часть пути между 40° и 50° северной широты), дважды едва не затонув в жестоких атлантических штормах. В один из них, отмечалось в статье, «Уэстбери» попал на 48° северной широты, 44° западной долготы.

    Принимая во внимание эти факты, мы можем заключить, что сообщение в «Дейли пикаюн» о том, что капитан Ньюдик подтвердил существование неизвестного острова на 25°30′ северной широты, 24° западной долготы является не чем иным, как сознательным измышлением, дискредитирующим всю историю. К несчастью, Ньюдик погиб вместе с «Уэстбёрном» в результате кораблекрушения в 1890 году, поиск же уцелевших судовых записей ничего не дал.

    Учитывая возможность мистификации, мы также должны отметить, что прибытие, пребывание и отплытие «Джезмонда» должным образом освещалось на страницах соперничавшей с «Пикаюном» газеты «Таймс-демократ» (в выпусках за 1, 2, 5, 7 и 8 апреля), но там нет никакого упоминания о таинственном острове Робсона. «Таймс-демократ» за 2 апреля, например, сообщает, что переход «Джезмонда» из «Мессины через Палермо и Гибралтар» прошел «безо всяких происшествий». И «Пикаюн», и «Таймс-демократ» информировали, что капитан Робсон покинул Новый Орлеан б апреля. Он прибыл в Лондон 19 мая с грузом фосфатов, взятых на борт в Кусо в Южной Каролине.

    Что же касается острова Робсона, если он все же действительно существовал, то, должно быть, сравнительно непродолжительное время. Во всяком случае, никаких упоминаний на этот счет в истории мореплавания по Атлантике за 1882 год обнаружить не удалось.

    Но, что удивительно, некоторые эпизоды опубликованного в «Пикаюне» рассказа Робсона получили подтверждение. Например, другие суда также заплывали в потемневшую воду и сплошной ковер из мертвой рыбы, как это было с «Джезмондом». На самом деле существует довольно много свидетельств следования судов через густые массы дохлой рыбы, в которых упоминается ужасная вонь, которая от них исходила, когда они прибывали к восточному побережью Америки несколько недель спустя. Один корабль шел почти одиннадцать часов по гниющему рыбному полю шириной около семидесяти миль, а, по оценке Британского института океанографии, однажды примерно семьдесят пять тысяч квадратных миль Атлантического океана были покрыты более чем полумиллионом тонн мертвой рыбы.

    Профессор С. Ф. Бэйрд из американского комитета по рыбным делам установил, что большая часть рыбы — это лофолатилус. Он предположил, что она погибла либо вследствие донной вулканической активности, нагревшей воду, либо из-за чрезвычайно жестоких среднеатлантических штормов. Однако эти поля мертвой рыбы, как правило, оказывались севернее и западнее той точки, где, судя по указанным Робсоном координатам, находился остров, но все же достаточно близко, чтобы с ходу не верить ему.

    Другое подтверждение можно обнаружить в навигационных картах этого района. В конце XIX века в окрестностях предполагаемого острова Робсона была указана одинаковая глубина около двух тысяч фатомов, но после Второй мировой войны провели замеры глубин с помощью эхолота, которые показали совсем другие данные. В 1954 году появилось сообщение о неизвестной до той поры обширной подводной банке на средней глубине всего одиннадцать фатомов (шестьдесят шесть футов), расположенной довольно близко от места, указанного Робсоном, и приблизительно в ста милях к северу от банки Грейт-Метеор (которая сама была обнаружена только в 1927 году). Обе отмели расположены на том же самом обширном вулканическом разломе, что и Азоры — острова, которые давно связывают с легендой об Атлантиде, — и обе считаются современными геологами вероятными местами нахождения вздымающегося-оседающего острова, о котором сообщал капитан Робсон и члены его команды. Если Робсон свою историю выдумал, то место он подобрал правильно. (Стоит ли говорить, что в XIX веке все эти сведения вряд ли где-нибудь можно было почерпнуть.)

    Все же факт или мистификация?

    Тогда прежде всего встает вопрос: зачем было фальсифицировать эту историю? История показывает, что Робсон никогда не пытался извлечь какую-то выгоду из этого. Обретение известности, судя по всему, также не являлось побудительным мотивом; в противном случае как можно объяснить, что ни Робсон, ни «Пикаюн» не смогли воспользоваться интересом, возникшим к ним после первой публикации в газете, — особенно в свете того факта, что «Пикаюн» вел напряженную войну за читателей с «Таймс-демократ»?

    Если бы эта история была явной ложью, разве «Таймс-демократ» не вцепилась бы в нее, чтобы выставить своего соперника на посмешище? Обе газеты бились друг с другом за каждую публикацию, способную увеличить тираж. «Таймс-демократ» 2 апреля 1882 года даже предложила «Пикаюн» «десять тысяч долларов, чтобы договориться об этом материале». После этого не было брошено ни единого «камешка в огород» «Пикаюн», что она-де, печатает выдумки — ни тогда, ни позднее, когда появилось объявление о первоапрельском розыгрыше.

    Также стоит учесть, что, объявляя о несуществующем острове среди морских путей, капитан Робсон вряд ли мог рассчитывать на одобрение своих работодателей в Лондоне. После такой выходки там встал бы вопрос не только о его психическом здоровье, но и о его дальнейшей работе. Если вся эта история выдумана, то Робсон, участвуя в ней и тем самым ставя под удар свою карьеру и репутацию, выглядит просто глупцом.

    Увы, таковы все основные факты, свидетельствующие в поддержку истории Робсона. В начале 1950 годов британский писатель Л. Д. Хиллз предпринял розыски судового журнала «Джезмопда» и выяснил, что этот документ пропал при пожаре в конторе его владельцев во время бомбежек Лондона осенью 1940 года. Запрос же в лондонскую страховую фирму Ллойда только помог подтвердить, что действительно было такое торговое судно «Джезмонд», что Робсон одно время являлся его капитаном и оно в самом деле ходило в Новый Орлеан в то время.

    Робсон проживал в городке Джарроу в Дареме, и Хиллз отправился туда, чтобы обойти все окрестные антикварные магазины и сувенирные лавки в слабой надежде обнаружить какие-нибудь следы упоминавшихся Робсоном артефактов. Жители графства Дарем на севере Англии ведут размеренный образ жизни в традиционном укладе, и продавцы древностей там обладают хорошей памятью, тем не менее ничего не обнаружилось.

    Если древние находки в самом деле существовали и у Робсона, как сообщалось, было желание передать их по возвращении в Британский музей, он мог изменить свои намерения на обратном пути, когда не смог опять найти остров. Капитан мог решить, что чем подвергаться насмешкам со стороны недоверчивой прессы, лучше просто тихо продать их на сторону как «египетские древности», в газетной статье говорилось, что они сильно их напоминали. Если все было так, то может быть, что доказательства существования древней цивилизации сегодня тихо лежат в сейфах или пылятся на полках у ничего не подозревающих коллекционеров и ожидают нового своего открытия.

    Источник >>>

    0

    <em>Исчезнувший остров капитана Робсона</em>

    <em>Исчезнувший остров капитана Робсона</em>

    <em>Исчезнувший остров капитана Робсона</em>

    <em>Исчезнувший остров капитана Робсона</em>

    от admin

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *